("Republica", Испания)
Европейцы - в глубокой задумчивости в связи с поразившим их кризисом. Изредка они обращаются к проблеме глобализации как явлению, с которым приходится считаться. Однако глобализацию не надо увязывать только с мировой экономикой.

В настоящее время мы являемся свидетелями того, что мировая экономика переживает двойной процесс интеграции, который происходит на мировом и региональном уровне. Это касается торговых и финансовых потоков, инвестиций.

На сегодняшний день в мире сложилось четыре полюса деловой активности: Северная Америка, Европа, Юго-Восточная Азия и менее интегрированная Латинская Америка.

В Европе интеграционные процессы начались в 50-х годах прошлого столетия. В 90-годы аналогичные процессы происходят на американском континенте. В 1991 году создается общий рынок стран Южной Америки (Mercosur), куда вошли Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай. Позднее к ним присоединились еще 6 стран Южной Америки.

В 1992 году США, Мексика и Канада образовывают зону свободной торговли Америк (Nafta). В этом же году на азиатском континенте возникает АСЕАН в составе 10 стран с задачей убрать таможенные барьеры и вести беспошлинную торговлю внутри организации, а также продвигать финансовое сотрудничество с Северной Кореей, Китаем и Японией.

Следует отметить, что процессы региональной интеграции выходят далеко за рамки свободной торговли. В Европе регионализация приобрела институционный характер, что позволило передать часть вопросов, касающихся суверенитета в совместное ведение и тем самым придать новый импульс расширению сотрудничества европейских стран.

На сегодняшний день 27 стран Евросоюза имеют уровень торговой открытости, который составляет 12% от ВВП, что сопоставимо с Соединенными Штатами.

В Латинской Америки и Азии региональные интеграционные процессы идут значительно медленнее. Тем не менее, у них не возникает сомнения в том, что для повышения конкурентоспособности товаров необходимо следовать в фарватере мировых процессов.

Когда создавался общий рынок Южной Америки, то за образец для подражания была взята европейская интеграционная модель. Основатели Mercosur ставили перед собой задачу по созданию единого рынка, в рамках которого вырабатывалась бы совместная политика в таких сферах, как сельское хозяйство, промышленность и инфраструктура. Кроме того, страны стремились избавиться от экономической зависимости от США. В 2003 году им удалось при содействии Венесуэлы и Боливии блокировать американский проект по созданию зоны свободной торговли для Северной и Южной Америки.

По инициативе Бразилии в 2008 году было создано новое объединение – Союз южноамериканских наций (Unasur) в который вошли страны Mercosur и Андского пакта (Pacto Andino), за исключением Мексики. В 2011 году страны, входящие в Союз южноамериканских наций, договорились создать Южноамериканский банк для продвижения совместных экономических программ и реализации энергетических проектов.

Мексика в 2010 году также выступила с инициативой о создании Сообщества стран Латинской Америки и Карибского бассейна. Как мы видим, интеграционные процессы в Латинской Америке достаточно многообразны и часто зависят от глав государств, стремящихся стать лидерами различного рода объединений.

В Азии региональные интеграционные процессы получили новое развитие после финансового кризиса 1997-1998 годов. Располагая достаточными финансовыми резервами, страны азиатского региона пошли по пути создания банковских структур, чтобы избежать финансовой зависимости от МВФ. В частности, была создана валютная система swaps между центральными банками стран, входящих в Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН).

Члены АСЕАН также решили совместно работать в направлении интеграции азиатских финансовых рынков, в том числе использовать национальные валюты для взаиморасчетов. Вместе с тем, региональные интеграционные процессы в Азии сталкиваются с серьезной проблемой - экономической экспансией Китая.

Такая же тенденция наблюдается и в Европе со стороны Германии. На протяжении длительного времени в Европе сохранялось экономическое и политическое равновесие между Францией и Германией. Однако после присоединения к Общему рынку в 1973 году Великобритании равновесие было нарушено. Из-за боязни падения промышленного производства в Европе Общий рынок в 1986 году превращается в Единый рынок. Это позволило европейским финансовым и экономическим игрокам лучше позиционироваться на мировом рынке.

Конкуренция распространяется на все сферы производства, а также на рынок труда и капитала. Однако на европейском уровне не были решены вопросы гармонизации налоговой системы, социальной защиты и заключения трудовых коллективных договоров, что в последующем привело к отрицательным моментам.

После объединения Германии, создания единой валюты (евро), расширения на Восток возникают новые возможности региональной интеграции.

Евро, несомненно, сыграл положительную роль по изменению европейской конфигурации и превращению Европы в экономическую державу. Вместе с тем, приходится констатировать, что от интеграционных процессов, в первую очередь, выиграла Германия, так как остальные европейские страны не смогли быстро упорядочить соотношение уровня заработной платы и обменного курса национальных валют по отношению к евро. Кроме того, Германия занимает выгодное географическое положение в центре Европы, имеет хорошо подготовленные рабочие кадры, что позволило ей быстро стать лидером европейской экономики. Даже в условиях разразившегося в Европе экономического и финансового кризиса Германии удается сохранить лидирующие позиции.

Европа на фоне обрушившихся на нее внутренних проблем стала забывать о потенциале Латинской Америки. В 1999 году в Рио-де-Жанейро Евросоюз заявил, что Латинская Америка является стратегическим экономическим и политическим партнером. Но на практике слова расходятся с делами. Если Европа действительно хочет создать межрегиональный стратегический союз, то необходимо, чтобы европейские партнеры радикально изменили свою позицию и предприняли конкретные шаги в этом направлении.

Латинская Америка имеет население в 550 миллионов человек и обладает громадными природными ресурсами. При этом ВВП на душу населения в год составляет в среднем 4 тысячи долларов. Латиноамериканские страны производят 8% мирового ВВП. За последние три года экономический рост на континенте составляет 5%. Другими словами, в то время как Европа находится в кризисе, страны Латинской Америки смогли довольно успешно противостоять мировому экономическому кризису.

США по-прежнему остаются основным рынком сбыта для латиноамериканских стран. Однако в последнее время Китай активно действует в Латинской Америке и занимает второе место после США по импорту природных ресурсов.

Как ожидается, к 2050 году Бразилия и Мексика войдут в шестерку мировых экономических держав.

Понимает ли Европа, в каком направлении движется мир?

Наверное, да. Правда, в последнее время она больше озабочена проблемами расширения на Восток, укреплением связей с Китаем и Индией, а также решением ближневосточных проблем. Такой уклон, а также слабость из-за экономического кризиса может привести к тому, что Европа навсегда потеряет возможность взаимовыгодного сотрудничества с Латинской Америкой. Евросоюз должен продемонстрировать свою открытость и заинтересованность в установлении долгосрочных связей с латиноамериканским регионом, в противном случае, мы его можем потерять навсегда.
Оригинал публикации: Europa, América Latina y la regionalización del mundo
Опубликовано: 26/05/2013