("L'Occidentale", Италия)

Газета Occidentale попросила генерала Джина рассказать о большой новости последнего года: проявившейся гегемонии Германии в Европе и о том влиянии, которая она окажет на процесс европейской интеграции. Однако он сказал нам, что происходящие события – это фрагментация Европы.

Кроме того, мы его попросили высказаться по поводу геополитической фигуры “Ge-Russia”, о которой Джин писал в одном исследовании в “Osservatorio Politico Economico” фонда Magna Carta. “Придуманный центром геополитики российской Думы, по существу он подталкивает к улучшению отношений между Россией и Германией. Это - двусторонние отношения, в которых есть место и для Италии”.

Occidentale: Налоговый кризис Европы выдвинул на повестку дня реальный факт: политика Старого Света находится в руках Германии. Как этот факт влияет на будущее процесса европейской интеграции?

Карло Джин: Будущее процесса европейской интеграции будет сильно отличаться от того, что проектировалось всего некоторое время тому назад в докладе немецкого министра иностранных дел Гидо Вестервелле. Он предполагал для будущей Европы большую интеграцию. В действительности, идет фрагментация Европы по многим направлениям: с севера на юг и по немецко-французской оси; а также между еврозоной и остальными странами Европейского союза. Но наиболее опасная раздробленность в этот момент – та, что происходит между членами Еврогруппы, то есть, между семнадцатью странами зоны евро, из которых десять, вроде бы, в основном готовы отказаться от собственного суверенитета в пользу большей европейской солидарности, а остальные десять стран ЕС все еще не пришли к решению в пользу единой Европы.

- Каково прямое геополитическое следствие этого процесса?

- Это может привести к очень важным геополитическим последствиям, потому что эти страны расположены в Центральной и Восточной Европе: от скандинавских стран до Польши, Румынии и Болгарии. К ним также относятся прибалтийские республики и балканские страны. Все эти страны пытаются воспрепятствовать текущему процессу фрагментации, создавая региональные объединения. Имеется в виду Северный союз скандинавских стран, возглавляемый Швецией, к нему примыкает и Польша. Есть Вишеградская группа, которую возглавляет Польша. Потом есть еще «Восточное партнерство» Евросоюза, возглавляемое Швецией и Польшей. Кроме того, мы наблюдаем довольно нестабильную ситуацию в Венгрии, Румынии и Болгарии по отношению к принципам Копенгагена, то есть мы столкнулись с процессом сильной фрагментации.

- Вы только что нарисовали довольно мрачную картину будущего европейской политики. А какова будет роль Великобритании в этом процессе? Она останется в русле континентальной политики, или мы будем наблюдать прогрессивное отдаление?

- Лондон фактически отдаляется от европейской политики. Это происходит потому, что у них в руках остается контроль за валютным рычагом; Великобритания проводит политику поддержки собственной экономики, очень похожую на ту, что ведет правительство Соединенных Штатов. Некоторые подозревают, что таким образом Лондон вернется на путь некоторой автономии политического и стратегического характера, как демонстрирует факт отказа от общей стратегической программы вместе с Францией по приобретению общих авианосцев.

- В вашем исследовании в “Osservatorio Politico Economico” фонда Magna Carta вы утверждали, что “Париж питал иллюзию, считая себя наездником немецкого коня, который тащил повозку Евросоюза и еврозоны. Но она была резко разрушена. Конь не слушается…”. Является ли, по-вашему, правдоподобным утверждение, что Франция президента Олланда пытается противостоять Германии и лидировать в латинской Европе с треугольником Париж-Мадрид-Рим?

- Этот абзац является формулой, приписываемой президенту Де Голлю, и основанной на Елисейском договоре. Но Де Голль придавал не слишком большое значение тому факту, что в Елисейском договоре немецкий канцлер Конрад Аденауэр хотел вставить в предисловие утверждение, что в любом случае французско-немецкий договор не должен входить в противоречие с Североатлантическим альянсом и не мешать развитию отношений между Западной Германией и Соединенными Штатами. Сегодня с объединением Германии евро было навязано ей в призрачной надежде, что таким образом можно будет европеизировать Германию.

- Однако что-то не сработало?

- Фактически с финансовым кризисом 2007-2008 годов, но в особенности - благодаря заблаговременным реформам правительства социал-демократов и зеленых Герхарда Шредера - Германия восстановила мощную конкурентноспособность по сравнению с другими европейскими странами. Следовательно, зона евро никогда не была оптимальной валютной зоной; она разделилась на два сектора, один из которых -конкурентноспособный, возглавляемый немецкой экономикой (немецкий торговый баланс превысил торговый баланс Китая в последние двенадцать месяцев), а другой - менее конкурентноспособный (к нему относятся французская, итальянская и испанская экономики, отличающиеся негативными торговыми балансами). Принадлежность Франции, Испании и Италии к зоне евро препятствует проведению ими девальвации с целью привести в порядок собственный торговый баланс. В результате - разрыв в пользу Германии все время увеличивается, что сопровождается утечкой капиталов в Германию из более слабых стран еврозоны, включая Италию.

- Вам не кажется, что Франция не останется в бездействии?

- Что касается попыток Олланда, то Франция в ближайшие месяцы столкнется с существенным ухудшением своих основных макроэкономических показателей. Конечно, на европейском уровне Франция может попытаться перетянуть на свою сторону Испанию и Италию, но нужны деньги, а у Франции их нет. Испания хочет банковского союза. Италия хочет налогового союза. Обе эти страны готовы поступиться своим суверенитетом. А Франция хочет солидарности без всяких уступок. В этом смысле заявление немецкого канцлера телеканалу ZDF в прошлое воскресенье, в котором говорится, что «любое высказывание в стиле “мы хотим солидарности, но не хотим, чтобы нас контролировали”, не имеет никаких шансов на мое понимание и понимание Германии», несомненно адресовано Франции президента Франсуа Олланда.

- Вы недавно вызвали в памяти геополитическую формулу Ge-Russia. Объясните нам, что это означает на практике?

- Формула была введена давно Центром геополитических исследований российской Думы. Ее смысл заключается в создании привилегированных взаимных отношений между Россией и Германией. Эти отношения - традиционные, и восходят к старым временам еще до объединения Германии. Эти отношения прекрасно вписались в националистическую немецкую мысль и в теорию геополитической школы Мюнхена. Они были грубо нарушены расизмом Гитлера, который пошел на конфликт с Россией, как мы знаем. Это русско-немецкое сближение должно бы (применение сослагательного наклонения обязательно) значительно увеличиться в связи с программой модернизации и приватизации, объявленной Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым. Действительно, модернизация российской экономики зависит от факта сотрудничества с Германией. Немецкое сотрудничество может привести к увеличению нынешнего экспорта Германии в Россию, по крайней мере, на 7-8%. Сейчас он - довольно низкий и составляет около 4%. Италия через свой банковский и энергетический секторы может тоже претендовать на собственную роль в процессе модернизации российской экономики.
Оригинал публикации: "L'Europa si frammenterà sempre più e la Germania guarderà alla Russia"
Опубликовано: 19/07/2012