Эксперты «АГ» прокомментировали самые интересные, с их точки зрения, разъяснения Экономколлегии ВС РФ.

Как ранее писала «АГ», 1 июля Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики № 2/2026, включающий 18 правовых позиций Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ.

Адвокат, партнер юридической компании a.t.Legal Андрей Торянников расценил этот блок позиций Экономколлегии как достаточно прикладной, при этом, по его мнению, Суд последовательно требует смотреть не на оболочку отношений, а на их реальное экономическое и правовое содержание. «Самыми яркими, на мой взгляд, являются позиции о персональных данных в ЖКХ, налоговой реконструкции при “технических” компаниях, “гонораре успеха”, публичных землях под инвестпроекты, выводе дженериков до окончания патентной охраны и разграничении семейных и корпоративных споров. В целом эта часть Обзора задает для практики несколько важных ориентиров: защиту публичного имущества от формального использования инвестиционных механизмов, повышение требований к договорной определенности, более строгий подход к налоговым спорам с участием фиктивных контрагентов и более взвешенное обращение с персональными данными», – полагает он.

Споры, связанные с применением законодательства о юридических лицах

В соответствии с п. 12 срок действия ограничений на регистрацию лица в качестве руководителя организации исчисляется с даты внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о руководителе, если такая запись внесена по его инициативе (Определение № 305-ЭС25-10649).

Руководитель судебно-арбитражной практики юридической компании ЮКО Дарья Ефремова полагает, что эта позиция защищает добросовестных бывших директоров от двойных негативных последствий: сначала из-за записи о недостоверности, а затем из-за последующего исключения общества из ЕГРЮЛ.

Споры, связанные с признанием сделок недействительными

Исходя из п. 13 инвестиционное соглашение, не соответствующее задачам инвестиционной деятельности и заключенное с нарушением установленного законом порядка, является ничтожным (ст. 168 ГК РФ, подп. 3 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ) (Определение № 308-ЭС25-10703).

По мнению Андрея Торянникова, это одна из наиболее показательных позиций Обзора. Она касается защиты публичной земли от формального «инвестиционного» оформления: статус масштабного инвестиционного проекта сам по себе не может оправдывать передачу дорогих публичных участков без торгов под коммерчески выгодную недвижимость, если за этим не стоит реальный социально-экономический эффект для региона. «Это будет усиливать прокурорский и судебный контроль за льготным предоставлением земли, особенно когда проект не создает публичной выгоды, рабочих мест, инфраструктуры или объектов, передаваемых в публичную собственность», – считает эксперт.

Споры, возникающие из обязательственных отношений

Согласно п. 14, если условие о выплате вознаграждения за оказание юридических услуг поставлено в зависимость от достижения исполнителем определенного результата, оно должно быть выражено ясно и недвусмысленно (Определение № 305-ЭС25-13450).

По мнению Андрея Торянникова, в этом деле ВС подтвердил допустимость такой модели, как «гонорар успеха», за юридические услуги, но потребовал ясного и недвусмысленного согласования результата, при достижении которого возникает право на премию, и порядка ее расчета: «Это соответствует сложившейся договорной практике: доверенность и факт успешного процессуального действия не заменяют соглашение о дополнительном вознаграждении. Для юристов и клиентов вывод простой – условия о success fee надо прописывать заранее и без оценочных формулировок».

Дарья Ефремова полагает, что для юридического рынка эта позиция означает непосредственно применение: она не отрицает допустимость подобных условий, но требует от сторон предельно точной фиксации результата, размера вознаграждения и момента возникновения обязанности по оплате.

В п. 15 указывается, что требование стороны договора к контрагенту о возмещении убытков в размере неустойки, которая была выплачена по договору, заключенному с иным лицом, и начислена в связи с ненадлежащим исполнением обязательств контрагентом, не является регрессным требованием. Срок исковой давности по такому требованию исчисляется по общим правилам со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (Определение № 305-ЭС25-11542).

Как полагает Дарья Ефремова, ВС разграничил регрессные требования и требования о взыскании убытков, возникших из-за ненадлежащего исполнения обязательств контрагентом: «Если лицо выплатило неустойку третьему лицу вследствие нарушения со стороны своего контрагента, такое требование не является регрессным, а срок исковой давности исчисляется по общим правилам с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права».

Споры, связанные с применением законодательства о правах на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации

В п. 19 Обзора отмечается, что с даты признания гражданина банкротом регистрация перехода исключительных прав на товарный знак при отсутствии заявления финансового управляющего не допускается (Определение № 305-ЭС25-11634).

По мнению Дарьи Ефремовой, в банкротном аспекте значима позиция о невозможности регистрации перехода исключительных прав на товарный знак после признания гражданина банкротом без заявления финансового управляющего: «Она подтверждает, что исключительные права входят в имущественную сферу должника и не могут выводиться из конкурсной массы путем совершения регистрационных действий без контроля финансового управляющего».

Споры, связанные с применением законодательства об обращении с твердыми коммунальными отходами

Исходя из п. 20, если орган регулирования тарифов установил для разных групп потребителей различные способы отражения величины предельного единого тарифа на услуги регионального оператора по обращению с ТКО (с НДС и без учета НДС), следует исходить из того, что услуги не освобождены от обложения НДС для всех групп потребителей (Определение № 305-ЭС25-10647).

Как полагает Дарья Ефремова, практическое значение этой позиции ВС состоит в том, что участникам тарифных отношений необходимо внимательно оценивать не только размер тарифа, но и налоговую квалификацию соответствующей услуги.

Споры, связанные с применением законодательства о защите персональных данных

В соответствии с п. 21 ресурсоснабжающие организации не вправе истребовать от ОВД сведения о персональных данных физлица в отсутствие его согласия (Определение № 309-ЭС25-10064). Президиум ВС установил, что вступившие в законную силу судебные акты по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в п. 21 данного Обзора толкованием, могут быть пересмотрены по новым обстоятельствам, если для этого нет других препятствий.

Как полагает Андрей Торянников, это одна из самых сильных позиций Обзора: «ВС фактически применил принцип минимизации данных: для расчета платы нужны сведения о количестве проживающих, а не ФИО, дата рождения и паспортные данные. Влияние на практику будет прямым: ресурсоснабжающие организации и управляющие компании должны перестроить запросы к органам власти и не подменять расчетный интерес правом на получение персональных данных без согласия граждан. Показательно, что ВС прямо предусмотрел возможность пересмотра вступивших в силу судебных актов по новым обстоятельствам, если они основаны на ином толковании, – это усиливает практическое значение позиции о персональных данных», – отметил он.

Споры, связанные с применением законодательства о социальном страховании

Согласно п. 22 при выплате пособий членам семей военнослужащих, призванных на военную службу в поселках городского типа, расположенных в приграничной зоне, расчет производится с учетом применения повышенного районного коэффициента к зарплате, установленного для соответствующих категорий местностей (Определение № 302-ЭС25-7084).

Дарья Ефремова отметила, что в социальной категории споров ВС указал на необходимость применения повышенного районного коэффициента при расчете пособий членам семей военнослужащих, призванных из поселков городского типа, расположенных в приграничной зоне: «Позиция Суда имеет точечное, но важное значение: суд ориентирует правоприменителя на реальное место проживания и социально-экономические условия соответствующей территории».

Споры, связанные с применением антимонопольного законодательства

В п. 23 отмечается, что введение в гражданский оборот воспроизведенного лекарственного препарата (дженерика) до истечения срока патентной охраны референтного лекарственного препарата и без согласия его правообладателя является актом недобросовестной конкуренции, связанным с использованием результатов интеллектуальной деятельности (Определение № 305-ЭС25-15716).

Андрей Торянников отметил, что в этом деле ВС сформулировал принципиальную для фармацевтического рынка позицию: введение дженерика в гражданский оборот до истечения срока патентной охраны референтного лекарственного препарата и без согласия правообладателя может квалифицироваться как акт недобросовестной конкуренции, связанный с использованием результата интеллектуальной деятельности. «Это усиливает инструменты правообладателей и ФАС: спор о патенте выходит за рамки частноправовой защиты и получает антимонопольное измерение. Особенно это важно в ситуациях, когда производитель дженерика занимает противоречивую позицию: с одной стороны, отрицает использование изобретения, а с другой – фактически подтверждает применение того же активного вещества», – считает он.

Споры, связанные с применением законодательства о налогах и сборах

В соответствии с п. 25 применение расчетного способа определения налога на прибыль организаций не допускается, если действия налогоплательщика направлены на легализацию денежных средств, перечисленных «техническим» компаниям на основании недостоверных документов (Определение № 307-ЭС25-11805).

Как полагает Андрей Торянников, это, вероятно, самая чувствительная позиция для бизнеса. «ВС говорит: если выплаты “техническим” компаниям оформлены недостоверными документами и направлены на легализацию затрат, расчетный метод по налогу на прибыль не применяется. Практика станет строже к компаниям, которые пытаются сохранить расходы ссылками на рыночный уровень затрат, трудоемкость работ или экспертные расчеты, но не раскрывают реальных исполнителей, документы и движение денежных средств», – заключил эксперт.

Процессуальные вопросы

В п. 27 указывается, что дела по требованиям о признании недействительными сделок по отчуждению акций или долей в уставном капитале хозяйственных обществ, находящихся в совместной собственности супругов, если сделки совершались без согласия другого супруга, относятся к семейным спорам и подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции, если заявленные требования направлены на восстановление состава общего имущества супругов с целью последующего раздела (Определение № 301-ЭС25-11551).

По мнению Андрея Торянникова, в рассматриваемом случае ВС разграничил семейный и корпоративный спор: если один супруг оспаривает отчуждение акций или долей как общего имущества и цель иска – восстановить состав совместно нажитого имущества для последующего раздела, дело идет в суд общей юрисдикции: «В арбитражный суд спор перейдет уже тогда, когда речь будет о реализации корпоративных прав – например, о вхождении в состав участников или перераспределении долей».

13 июля 2026, «АГ», Зинаида Павлова

ВС разъяснил арбитражным судам применение законодательства о специальных экономических мерах

Соответствующие меры, как указывается в обзоре практики, предусмотрены в целях защиты национальных интересов Российской Федерации

Один из экспертов «АГ» заметил, что официально тематический обзор посвящен единообразному применению законодательства о специальных экономических мерах, но его практическое значение шире: Верховный Суд фактически дает судам и бизнесу ориентиры того, как оценивать сделки, расчеты и разрешать споры, затронутые санкционными ограничениями. Другая обратила внимание, что для одних лиц антироссийское санкционное законодательство является частью правовой системы государств их принадлежности, а в России нормы, закрепляющие антироссийские экономические санкции, не признаются, расцениваются как угрожающие ее публичному порядку; между тем экономическое взаимодействие между субъектами, принадлежащими к разным государствам, не останавливается.

Пленум ВС утвердил Тематический обзор № 8/2026 о применении арбитражными судами законодательства о специальных экономических мерах, предусмотренных в целях защиты национальных интересов РФ.

В преамбуле отмечается, что в связи с недружественными и противоречащими международному праву действиями иностранных государств и международных организаций, связанными с введением ограничительных мер в отношении граждан РФ и российских юрлиц, в целях защиты национальных интересов России и в соответствии с Законами о специальных экономических мерах и принудительных мерах, о безопасности и о мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и иных иностранных государств Президентом РФ и Правительством РФ приняты ряд нормативных правовых актов о специальных экономических мерах, в частности:

• Указ Президента РФ от 28 февраля 2022 г. № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций»;
• Указ Президента РФ от 1 марта 2022 г. № 81 «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации»;
• Указ Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 95 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами»;
• Указ Президента РФ от 27 мая 2022 г. № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями»;
• Постановление Правительства РФ от 6 марта 2022 г. № 295 «Об утверждении Правил выдачи Правительственной комиссией по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации разрешений в целях реализации дополнительных временных мер экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации и иных разрешений, предусмотренных отдельными указами Президента Российской Федерации, а также реализации иных полномочий в указанных целях и внесении изменения в Положение о Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации».

В целях обеспечения единообразного подхода к разрешению споров, связанных с применением арбитражными судами законодательства о специальных экономических мерах, предусмотренных в целях защиты национальных интересов России, Верховным Судом определены следующие правовые позиции.

Так, согласно п. 1 договор купли-продажи находящегося на территории России недвижимого имущества, заключенный с российским лицом, подконтрольным иностранному лицу, без разрешения Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации является ничтожным на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Мария Стальнова посчитала, что изложенное в данном пункте решение является понятным с точки зрения применения норм права и целей защиты национальных интересов от возможного негативного влияния недружественных государств. Из данного дела следует отметить, что разъяснение п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует понимать расширительно, т.е. нарушение запрета, содержащегося не только в законе, но и в ином нормативном правовом акте, при заключении сделки влечет ее ничтожность при посягательстве на публичные интересы. «В данном деле явное ограничение содержится в Указе Президента РФ № 81. Закон об иностранных инвестициях в данном случае был применен в контексте установления наличия признаков подконтрольности лица иностранному лицу», – указала она.

Исходя из п. 2 документа сделка, направленная на установление иностранного контроля над стратегическим предприятием, заключенная без согласования Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в России, является ничтожной.

Согласно п. 3 обзора действия по совершению платежа с нарушением временного порядка исполнения обязательства, предусмотренного указами Президента РФ, являются ничтожными применительно к правилам п. 2 ст. 168 ГК.

В соответствии с п. 4 действия по искусственному дроблению платежей для целей обхода положений Указа Президента РФ № 95 могут быть квалифицированы как ничтожные применительно к правилам ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК.

В п. 5 указывается, что договор уступки требования взыскания задолженности по обязательству, исполнение которого осуществляется в соответствии с временным порядком, установленным указами Президента РФ, является ничтожным (ст. 10, 168 ГК).

Согласно п. 6 договор уступки требования взыскания задолженности по обязательству, на которое не распространяется действие указов Президента РФ, является действительным.

В п. 7 отмечается, что суд вправе по собственной инициативе оценить действительность договора уступки требования о взыскании задолженности по обязательству, исполнение которого осуществляется в соответствии с временным порядком, установленным указами Президента РФ, вне зависимости от доводов сторон.

По мнению адвоката, партнера юридической компании a.t.Legal Андрея Торянникова, одна из ключевых позиций обзора (п. 5–7) касается уступки требований, когда иностранный кредитор передает право требования российскому лицу, чтобы получить исполнение в обход специальных счетов и разрешительных процедур. «Верховный Суд предлагает оценивать не только формальную конструкцию сделки, но и ее реальный экономический смысл. Если цессия используется лишь как способ обойти Указы Президента РФ № 95 или № 322, она может быть признана ничтожной. Существенно и то, что суд вправе проверить такую сделку по собственной инициативе, даже если стороны прямо не заявляли о ее ничтожности. Для бизнеса вывод очевиден: уступка санкционно чувствительного требования должна иметь самостоятельную деловую цель и подтверждаться документально, иначе риск ее оспаривания будет крайне высоким», – полагает эксперт.

Исходя из п. 8 обзора обстоятельства, указывающие на нарушение участниками процесса законодательства о специальных экономических мерах, имеющие существенное значение для дела, но не являвшиеся предметом судебного разбирательства, могут быть признаны судом вновь открывшимися обстоятельствами.

По мнению Марии Стальновой, данная правовая ситуация заслуживает внимания, поскольку вызывает вопросы о причинах квалификации обстоятельств, изложенных прокурором, как вновь открывшихся. Также возникает вопрос о верном выборе процессуального средства для отмены вступившего в законную силу судебного акта: насколько корректной была подача заявления об отмене судебного акта именно по вновь открывшимся обстоятельствам, или надлежало избрать путь обжалования судебного акта с ходатайством о восстановлении процессуального срока лицом, своевременно не привлеченным к участию в деле и не имеющем о нем информации.

«Сами по себе доводы прокурора, вероятно, представляли собой трактовку обстоятельств, которые уже были установлены материалами дела, а не содержали сведения о новых фактах, подтвержденные новыми доказательствами, которые не устанавливались и не исследовались при первоначальном рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве. В материалах дела изначально должны быть доказательства того обстоятельства, что первоначальный правообладатель являлся иностранным лицом, который затем передал свое право требования иному лицу, не подпадающему под ограничения, установленные для иностранных лиц нормами права о специальных экономических мерах. На момент первоначального рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве доводы прокурора потенциально выводились из материалов дела, значит, могли быть известны лицам, участвующим в деле. Однако данные обстоятельства не должны быть известны самому заявителю для целей их квалификации в качестве вновь открывшихся. В данном случае проблема заключалась в том, что прокурор не был привлечен к участию в деле, следовательно, донести до суда такую интерпретацию фактических обстоятельств было некому. По моему мнению, суть вопроса не в отсутствии своевременной осведомленности заявителя о противоправной цели сделки как обстоятельстве, влияющем на существо судебного акта, а в отсутствии возможности своевременного заявления об этом обстоятельстве, подлежащем проверке для целей полного и всестороннего рассмотрения дела», – указала Мария Стальнова.

В соответствии с п. 9 документа мировое соглашение, заключенное для целей обхода специального порядка исполнения обязательства, предусмотренного указами Президента РФ, не подлежит утверждению судом.

В п. 10 указывается, что временный порядок исполнения обязательств, установленный Указом Президента РФ № 322, распространяется на обязательства, связанные с использованием результатов интеллектуальной деятельности, независимо от основания их возникновения.

В п. 11 обзора отмечается, что если правообладатель, являющийся иностранным лицом недружественной юрисдикции, подтвердит надлежащее исполнение им обязанностей по договорам, заключенным с резидентами Российской Федерации, и продолжение осуществления деятельности на территории РФ, специальный порядок исполнения обязательства не применяется (подп. «в» п. 17 Указа Президента РФ № 322).

По мнению Андрея Торянникова, позиция п. 11 – одна из наиболее сбалансированных в обзоре, так как ВС РФ прямо показывает, что сам по себе «недружественный» статус государства регистрации правообладателя не означает злоупотребление правом и не лишает такого правообладателя защиты интеллектуальной собственности в России. «Если правообладатель продолжает работать на российском рынке и надлежащим образом исполняет договоры с российскими контрагентами, специальный порядок расчетов по Указу № 322 не применяется. Это важный сигнал для споров о контрафакте: санкционный режим не должен превращаться в универсальное возражение нарушителя против ответственности. Иными словами, суд будет смотреть на фактическое поведение правообладателя, а не только на страну его регистрации», – отметил адвокат.

Как указала Мария Стальнова, в первом деле данного пункта изложен важный правовой вывод о том, что сам факт принадлежности правообладателя к недружественному государству не является основанием для отказа в защите его права. По ее мнению, иной подход нельзя назвать правовым: как злоупотребление правом могут быть расценены именно действия такого лица, направленные на следование режиму антироссийских санкций (Постановление Конституционного Суда РФ от 13 февраля 2018 г. № 8-П). В данном случае такие действия не были установлены, напротив, иностранное лицо добросовестно выполняло свои обязательства перед российскими контрагентами и осуществляло деятельность на территории РФ.

«Во втором деле сделан логичный вывод о том, что поскольку на первоначального правообладателя не подлежал распространению временный порядок исполнения обязательств, то отсутствуют основания для признания ничтожным договора уступки права требования. В данном случае отсутствует противоправная цель – обход ограничений, установленных Указом Президента РФ № 322», – посчитала Мария Стальнова.

Согласно п. 12 принудительное лицензирование является исключительной и вынужденной мерой предотвращения неиспользования или недостаточного использования объекта патентных прав, которое может быть обусловлено в том числе злоупотреблениями интеллектуальными правами и явно недобросовестным поведением (например, отсутствие у патентообладателя намерения обеспечивать достаточное поступление на российский рынок определенной продукции в контексте справедливого рыночного ценообразования).

В соответствии с п. 13 брокер может быть освобожден от ответственности за неисполнение поручений клиента по распоряжению ценными бумагами иностранных эмитентов, если оно вызвано введением в отношении российской биржи санкционных ограничений, которые брокер объективно не мог предотвратить.

Банк плательщика не несет ответственности за неисполнение платежного поручения, если перевод денежных средств от банка-посредника банку получателя был заблокирован вследствие введения ограничительных мер, о которых банк плательщика на дату перевода денежных средств банку-посреднику не знал и не должен был знать, указывается в п. 14.

Согласно п. 15 обзора заявление о запрете инициировать или продолжать разбирательство по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера (ст. 248.2 АПК), не может быть оставлено без рассмотрения в соответствии с п. 1, 6 ч. 1 ст. 148 АПК в связи с наличием арбитражной оговорки в соглашении сторон.

Исходя из п. 16 запрет на въезд граждан РФ на территорию недружественного государства для участия в судебном заседании может быть квалифицирован в качестве меры ограничительного характера, применяемой к таким лицам, независимо от того, установлены ли в их отношении персональные санкционные ограничения.

В соответствии с п. 17, если экономический спор возник в связи с введением иностранным государством мер ограничительного характера или для одной из сторон установлены препятствия в доступе к правосудию, то указанный спор относится к компетенции российских арбитражных судов, в том числе при наличии арбитражной оговорки.

Как заметил Андрей Торянников, в данном пункте Верховный Суд развивает подход ст. 248.1 и 248.2 АПК: если спор возник из-за санкций или у стороны появились реальные препятствия в доступе к иностранному правосудию, российский арбитражный суд может рассмотреть дело даже при наличии арбитражной оговорки. «Важно, что под такими препятствиями понимается не только полная невозможность участвовать в иностранном процессе. Суд учитывает и существенные финансовые, организационные и практические сложности: оплату арбитражного сбора, поиск представителя, получение визы, пересечение границы. Это делает доступ к правосудию не формальной, а фактической категорией. Для российских компаний такая позиция создает дополнительный механизм защиты, но для международных сделок одновременно повышает значение санкционного due diligence и качества арбитражных оговорок», – отметил он.

В п. 18 указывается, что при разрешении вопроса о компетенции арбитражных судов Российской Федерации по экономическим спорам, осложненным иностранным элементом, судам в соответствии с принципом наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией РФ следует учитывать фактическое место исполнения договора.

При рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение в Российской Федерации решения арбитража, вынесенного на территории недружественного государства, суду следует проверять его на соответствие публичному порядку Российской Федерации. При рассмотрении спора в иностранном арбитраже с участием арбитров из числа представителей недружественных стран отсутствие беспристрастности и объективности презюмируется, закреплено в п. 19 обзора.

По мнению Андрея Торянникова, данный пункт – самый резонансный. Его положения не означают автоматический отказ в исполнении любого иностранного арбитражного решения, но существенно повышают стандарт проверки: «Для российских ответчиков это дополнительная процессуальная защита, а для иностранных контрагентов – фактор, который придется учитывать при выборе арбитражного центра, места арбитража и структуры исполнения будущего решения».

Согласно п. 20 приведение в исполнение решения третейского суда в пользу организации, находящейся под юрисдикцией недружественного государства, может быть квалифицировано как нарушение публичного порядка Российской Федерации.

В п. 21 отмечается, что установление судебной неустойки за нарушение запрета инициировать или продолжать разбирательство в иностранном суде является допустимой мерой, направленной на предотвращение злоупотреблений со стороны лиц, соблюдающих санкционные ограничения.

Исходя из п. 22 перемещение по территории Российской Федерации в предпринимательских целях иностранных товаров, в отношении которых Россией в ответном порядке применены меры экономического характера, возможно только по таможенной процедуре таможенного транзита.

Андрей Торянников резюмировал: официально тематический обзор посвящен единообразному применению законодательства о специальных экономических мерах, но его практическое значение шире: Верховный Суд фактически дает судам и бизнесу ориентиры того, как оценивать сделки, расчеты и разрешать споры, затронутые санкционными ограничениями.

Мария Стальнова отметила, что обзор имеет важное значение, дает ответы на некоторые вопросы, возникающие в правоприменительной деятельности в связи со столкновением интересов лиц, имеющих принадлежность к государствам, осуществляющим антироссийскую политику, и российских лиц. Для одних лиц антироссийское санкционное законодательство является частью правовой системы государств их принадлежности, а в России нормы, закрепляющие антироссийские экономические санкции, не признаются, расцениваются как угрожающие ее публичному порядку. Между тем экономическое взаимодействие между субъектами, принадлежащими к разным государствам, не останавливается, а экономические санкции продолжают оказывать на них влияние.

 02 июля 2026, «АГ», Марина Нагорная