Как ранее писала «АГ», Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики ВС № 1 (2026), содержащий помимо прочего 13 правовых позиций Судебной коллегии по экономическим спорам.

Из п. 16 следует, что цедент несет ответственность перед цессионарием, если уступленное ему требование не существовало или прекратилось до заключения договора цессии, о чем цессионарий не знал или не должен был знать (Определение № 305-ЭС25-9197).

Адвокат Свердловской областной коллегии адвокатов Станислав Лысый счел, что данный пункт обзора позитивно повлияет на практику, так как в данном случае четко разграничиваются обязательства цедента и цессионария и установлена определенность в отношениях.

В п. 17 ВС обратил внимание, что банк не вправе отказать в удовлетворении требования о выплате по банковской гарантии на основании истечения срока ее действия, если выявленные при повторном предъявлении требования недостатки могли быть установлены банком в ходе его первоначального рассмотрения (Определение № 307-ЭС25-1169).

Станислав Лысый заметил: формальный отказ в выплате гарантии по непонятным причинам, которые банки любят приводить, теперь может быть квалифицирован как недобросовестное поведение, а выплата должна быть осуществлена при изучении правомерности первоначального отказа.

Как отмечается в п. 18, обязанность по оплате ресурса, поставленного ресурсоснабжающей организацией в помещение специализированного жилого фонда, переданное по договору найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лежит на собственнике такого помещения (наймодателе) (Определение № 309-ЭС25-9580).

Адвокат Елена Лебедева-Романова назвала данный вывод ВС логичным и основанным на законе, регулирующем данные правоотношения. Она указала, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. В соответствии с условиями Типового договора найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 28 февраля 2013 г. № 548, собственник обязан обеспечить предоставление нанимателю коммунальных услуг и имеет право требовать своевременного внесения (возмещения) нанимателем платы за потребляемые коммунальные услуги.

Таким образом, указала Елена Лебедева-Романова, обязательства между РСО и собственником вытекают из договора энергоснабжения, а обязательства между собственником (наймодателем) и нанимателями – из договора найма специализированного жилья. «Оснований для возникновения прав и обязанностей между РСО и нанимателем специализированного жилья в данном случае не усматривается. Более того, возможность заключения прямого договора о приобретении коммунальных услуг непосредственно между РСО и нанимателем по договору найма специализированного жилья не предусмотрена действующим жилищным законодательством. Соответственно, в данном случае по иску РСО о взыскании задолженности по оплате подачи тепловой энергии надлежащим ответчиком является собственник специализированного жилого фонда. Собственник специализированного жилого фонда вправе обратиться с иском к нанимателям о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг на основании договора найма», – заключила эксперт.

В соответствии с п. 19 Обзора для признания лица заинтересованным в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования необходимо установить наличие реального намерения и возможности использовать спорное обозначение в коммерческой деятельности, не нарушая прав и законных интересов третьих лиц (Определение № 300-ЭС25-2343).

Станислав Лысый заметил, что п. 19 обзора пресекает недобросовестное поведение участников правоотношений в сфере интеллектуальной собственности, которые, не имея реальной заинтересованности в получении товарного знака, могут чинить препятствия добросовестным хозяйствующим субъектам и создавать спорные ситуации.

В п. 22 Верховный Суд пояснил, что денежные средства, полученные исполнителем за должным образом оказанные услуги, но перечисленные заказчиком с нарушением бюджетного законодательства, не подлежат квалификации в качестве неосновательного обогащения (Определение № 305-ЭС25-7011).

Станислав Лысый обратил внимание, что в данном случае ВС РФ защитил предпринимателя, который оказал услуги физической охраны, при этом нарушений при заключении контракта выявлено не было. Выявление же казначейством нарушений со стороны заказчика не может быть основанием для квалификации перечислений как неосновательное обогащение. «Считаю эту правовую позицию важной, потому что ревизионные комиссии казначейств могут найти разные бюджетные нарушения в документации или действиях заказчика, при этом добросовестный исполнитель не должен претерпевать негативные последствия этого», – указал он.

Управляющий партнер BVconsult Борис Волохов заметил, что до 2025 г. в судебной практике преобладал подход, при котором суды отдавали приоритет предписаниям государственных органов. Это часто приводило к тому, что подрядчиков обязывали возвращать суммы, полученные по государственным контрактам, даже если с их стороны не было никаких нарушений – достаточно было формального указания на бюджетное нарушение со стороны заказчика. Такая ситуация создавала риски для добросовестных участников рынка и подрывала стабильность гражданского оборота.

«Теперь ВС не просто подтвердил свою ранее занятую позицию, но и закрепил ее на уровне обзора судебной практики. Это решение – четкий сигнал для нижестоящих судов: пора пересмотреть устоявшуюся практику и отказаться от автоматического взыскания так называемых “переплат” только на основании выявленных бюджетных нарушений у заказчика», – указал Борис Волохов.

Эксперт отметил, что и раньше ВС РФ уже высказывался в пользу подрядчиков (например, Определение № 305-ЭС24-24183 от 19 августа 2025 г.), однако на практике суды все равно чаще вставали на сторону госзаказчика. Включение этого подхода в обзор судебной практики № 1 (2026) призвано окончательно обеспечить единообразие правоприменения, развернуть судебную практику в сторону защиты добросовестных подрядчиков и укрепить стабильность исполнения государственных контрактов, полагает Борис Волохов.

Согласно п. 24 Обзора налогоплательщик (налоговый агент) несет риск негативных последствий проведенной камеральной налоговой проверки, связанных с доначислением налогов и привлечением к налоговой ответственности, в случае неисполнения законного требования налогового органа о представлении дополнительных пояснений и документов (Определение № 309-ЭС25-6656).

Станислав Лысый заметил, что в последнее время мало правовых позиций, связанных с применением законодательства о налогах и сборах, что, вероятно, связано с фискально-полицейским характером действий налоговых органов. «Доначисления, проверка контрагентов на несколько звеньев, ошибка расчетов налоговым органом и доначисления за предшествующие три года в настоящее время являются обыденными. Почему это происходит понятно ­– в связи со специальной военной операцией необходимо пополнять бюджет. Между тем ВС РФ умолчал о многих правовых позициях, которые активно применяются в арбитражной практике», – счел он.

02 апреля 2026, «АГ», Марина Нагорная