Дела, удостоившиеся внимания высшей инстанции, берут начало в 2023–2024 годах, когда АО «Фруктовая лавка» ввезло в Россию маракуйю, манго и авокадо, закупленные у Roveg Fruit B.V. (Нидерланды) по контракту от 2018 года. АО зарегистрировано в РФ в 2002 году, владельцем 100% акций является Roveg Fruit. Спор развернулся вокруг заявленной декларантом таможенной стоимости фруктов: в ходе контрольных мероприятий Московская таможня усомнилась в этих сведениях, так как другие импортеры закупали аналогичные товары по более высокой цене. К примеру, «Фруктовой лавке» 1 кг манго обошелся дешевле на 38% ($3,84 против $6,17), 1 кг маракуйи – на 26% ($5,2 против $7), 1 кг авокадо – на 24,7% ($2,26 против $3) и на 13,8% ($2,57 против $2,98) по двум разным поставкам.

В связи с этим таможенники запросили у импортера дополнительные документы, в том числе сведения о механизме ценообразования с аффилированным продавцом. Компания представила экспортные декларации, инвойсы, банковские и прочие документы по сделкам, но таможня сочла эту информацию недостаточной. В результате таможенный орган в мае 2024 года скорректировал стоимость ввезенных фруктов по резервному методу, то есть на основе цен закупки идентичных товаров другими импортерами.

«Фруктовая лавка» оспорила решения ведомства в арбитражных судах. Разбирательства шли долго, но в итоге по всем четырем делам апелляция и окружная кассация пришли к выводу, что именно таможня должна доказать недостоверность представленных компанией сведений о стоимости товара. По мнению судов, декларант предоставил таможенному органу достаточно информации, а сам факт расхождения стоимости с имеющимися у таможни сведениями о ценах других импортеров не является основанием для корректировок. К тому же нельзя возлагать на российского резидента ответственность за непредставление документов, оформляемых иностранным продавцом, говорится в судебных актах.

Ведомство обжаловало эти решения в ВС, отмечая, что декларант не отрицал взаимосвязь с продавцом и сам указал на нее. А по ст. 39 Таможенного кодекса ЕАЭС, если продавец и покупатель являются взаимосвязанными лицами и таможня выявляет признаки влияния этого факта на цену продукции, она сообщает об этом декларанту и проводит контрольные мероприятия. Декларант вправе доказать отсутствие такого влияния на цену товаров, например, представив данные по сделкам с не связанными с продавцом покупателями, говорится в статье кодекса.

Таможня неоднократно запрашивала у «Фруктовой лавки» дополнительные сведения, но, по мнению органа власти, документы, представленные декларантом, подтверждали лишь саму сделку. А прайс-лист ведомство сочло недопустимым доказательством, так как сведения в нем об условиях поставки и существенных обстоятельствах сделки отличались от реальных условий, согласованных сторонами. Доказывать то, что на цену товаров не влияла связь продавца и покупателя, должен именно импортер, считает таможня. ВС заинтересовали доводы ведомства, все четыре дела передали в экономколлегию, которая планирует рассмотреть их в конце декабря.

Передача в коллегию ВС в 2025 году этих дел «свидетельствует о необходимости формирования единообразной судебной практики по разрешению возникающих споров и актуальности проблематики», сообщили «Ъ» в Федеральной таможенной службе РФ. Там добавили, что в 2014 году ВС рассматривал похожий спор о влиянии взаимосвязи между продавцом и покупателем товаров на стоимость сделки и поддержал позицию таможенных органов. В «Фруктовой лавке» не ответили на запрос “Ъ”.

Отклонение цен и бремя доказывания

Управляющий партнер юрфирмы «Варшавский и партнеры» Владислав Варшавский считает спор показательным для всех без исключения участников внешнеэкономической деятельности, у которых присутствует взаимосвязь. Гендиректор национальной юркомпании «Митра» Юрий Мирзоев ожидает от ВС прецедентного решения о том, что считать достаточными доказательствами «нерыночного» влияния на цену в сделке между аффилированными лицами и как должно распределяться бремя доказывания по таким делам.

Причем размер отклонения цены в законе не установлен, уточняет господин Варшавский. Любое отклонение цен в условиях взаимосвязи сторон сделки может быть воспринято таможенными органами как основание для проведения таможенного контроля, отмечает руководитель таможенной практики юрфирмы Taxology Инна Елисанова. В случае отклонения цены при взаимосвязи продавца и покупателя таможня применяет «принцип вытянутой руки», то есть анализирует, соответствует ли цена и условия сделки тем, которые применяют полностью независимые стороны, поясняет партнер ФБК Legal Эдуард Гюльбасаров.

По его мнению, декларант мог бы качественно защитить свою позицию, предоставив запрошенные документы, в том числе прайс-листы продавца, адресованные неопределенному кругу лиц, подтверждающие единую цену поставки для всех. Импортер может использовать профессиональные ценовые базы данных, публикации отраслевых аналитиков, биржевые котировки, сведения по сделкам с независимыми компаниями с аналогичными товарами, а также документы, подтверждающие рентабельность сделки и бизнес-обоснование низкой цены, добавляет Юрий Мирзоев. При этом перечень подтверждающих документов в законодательстве не конкретизирован, замечает госпожа Елисанова: «С одной стороны, это не ограничивает декларанта в способах подтверждения отсутствия такого влияния, а с другой – дает таможенным органам возможность безгранично запрашивать дополнительные документы». Причем при взаимосвязи сторон сделки таможенники, как правило, не принимают ссылки на коммерческую тайну как причину непредставления каких-то документов, что «вряд ли можно признать справедливым», добавляет она.

В рассматриваемых ВС делах, полагает господин Мирзоев, наиболее сильной выглядит позиция таможенного органа: «Цена действительно подозрительно низка, стороны аффилированы, следовательно, у них есть возможность представить документы». По мнению Эдуарда Гюльбасарова, «с одной стороны, исходя из материалов дела, у таможенного органа действительно недостаточно доказательств влияния взаимозависимости на условия сделки, с другой – декларант представил очевидно неинформативный пакет документов».

9 декабря 2025, «Комерсант»,  Ян Назаренко, Анна Занина

Forbes.ru. Юристы увидели тренд на использование механизмов уголовного преследования таможней – комментарии ФТС России

Таможенники стали чаще использовать механизмы уголовного преследования до открытия уголовных дел, рассказали Forbes юристы. Согласно статистике Федеральной таможенной службой (ФТС), количество возбужденных уголовных дел остается примерно на одном уровне в последние несколько лет, но проверки используются все чаще, поскольку это в том числе дает возможность таможенным органам работать жестче, говорят юристы. В ФТС указывают, что статистика ведомства по количеству оперативно-розыскных мероприятий говорит об обратном, при этом у бизнеса есть возможность диалога со службой и необходимые инструменты для защиты своих прав.

В России набирает обороты тенденция на использование механизмов уголовного преследования таможенными органами. Об этом Forbes рассказали представители крупных юридических и консалтинговых компаний. Законодательство об оперативно-розыскной деятельности (ОРД) дает таможенникам более широкие полномочия, чем в рамках обычной проверки. В последнее время стало проводиться гораздо больше таких действий до возбуждения уголовного дела, говорит партнер, руководитель налоговой и таможенной практики CLS Екатерина Смоловая. Тенденция очевидна и значительно усилилась в 2024-2025 годах, согласен генеральный директор «Национальной юридической компании «Митра» Юрий Мирзоев. Речь идет об этапе проверки сообщений о преступлениях (по статьям 144-145 Уголовно-процессуального кодекса России), сказал он. «Открытой статистики по применению таможенными органами мер ОРД или доследственной проверки нет, но по своим адвокатским наблюдениям и опыту могу подтвердить эту тенденцию», - добавил партнер, руководитель практики таможенного права и международной торговли BGP Litigation Александр Кирильченко.

В ФТС России в ответ на запрос Forbes заявили, что статистика ОРМ, которой располагает ведомство, говорит об обратном.

«Таможенная практика Б1 действительно отмечает в целом повышение правоохранительной составляющей таможни в 2025 году, в том числе и ОРД», - говорит в свою очередь партнер Б1 Вильгельмина Шавшина. По ее словам, эта тенденция сохраняется и усиливается последние два-три года. Одна из главных причин - отсутствие однозначности в понимании норм права Евразийский экономический союз (ЕАЭС) и, как следствие, «турбулентность» и «полярность» его толкования и применения арбитражными судами вплоть до Верховного суда, Минфином и ФТС, а также локальными таможенными органами, говорит она. В числе ярких примеров она привела новое для 2024-2025 годов таможенное обложение сумм, распределенных в виде дивидендов. Нормы права установлены на межгосударственном уровне и четко регламентированы, настаивают в ФТС.

Формально более частое использование оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) объясняется усилением контроля за внешнеэкономической деятельностью (ВЭД) и санкционными рисками, говорит адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Белянин, Ефимчук и партнеры» Евгений Ефимчук. На уровне практики это ощущается как расширение «силовой зоны» до процессуального момента, когда у бизнеса еще нет возможностей полноценной защиты, подчеркнул он.

В ФТС отмечают, что для общения с бизнесом создан ряд площадок. «Постоянные обсуждения и выработка решений и механизмов взаимодействия за последние годы способствовали смягчению уголовного законодательства. ФТС России подготовлены инициативы по либерализации целого ряда статей УК РФ, в частности по снижению ответственности и увеличению пороговых значений уклонения от уплаты таможенных платежей по статье 194 УК РФ», - привели пример в таможенной службе. В ФТС также отмечают, что до процессуальных моментов лицо, в отношении которого проводятся мероприятия, также имеет полноценный набор прав. «Работа оперативных подразделений таможенных органов строится исключительно в рамках компетенции и направлена на защиту жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечение безопасности общества и государства от преступных посягательств», - подчеркивают в ФТС.

Повод для таможенного уголовного дела возникает при недоплате таможенных платежей от 3 млн рублей, что квалифицируется как уклонение от уплаты таможенных платежей в крупном размере (часть 1 статьи 194 Уголовного кодекса, УК РФ), рассказывает Александр Кирильченко. Причем при сумме недоплаты от 9 млн рублей начинается уклонение в особо крупном размере со сроком давности до шести лет, что вдвое больше срока таможенного контроля (три года с даты импорта или экспорта), сказал он. «В такой ситуации, когда таможня имеет основания полагать, что была недоплата таможенных платежей в особо крупном размере, могут применить уголовное преследование в качестве меры давления», - отметил адвокат, партнер юридической фирмы «Залесов, Тимофеев, Гусев и партнеры» Владимир Чикин.

Другой мотив таможенных органов может состоять в возможности получить еще больше таможенных платежей, чем при обычной таможенной проверке, говорит Александр Кирильченко. УК РФ предусматривает безусловное освобождение от уголовной ответственности в случае возмещения ущерба бюджету в двукратном размере недоплаченных таможенных платежей (статья 76.1 УК РФ) в дополнение к первичной уплате доначислений, указал он.

Возможность быстро прекратить активность таможни фактической уплатой трехкратной суммы доначисленных платежей и воспринимается бизнесом как «давление», отмечает собеседник Forbes в одной из крупных юридических компаний, попросивший об анонимности. «Цель очевидна - быстрое пополнение бюджета и высвобождение ресурсов таможни для следующего «клиента». Дорого, но быстро и гарантированно для обеих сторон», - объясняет он.

На площадках ФТС бизнесом не заявлялось о подобных проблемах, указали в таможенной службе. Реализация ОРМ направлена лишь на недопущение и предупреждение таможенных нарушений в будущем, а «вытеснение криминально-теневой экономики, пресечение противоправной экономической деятельности является поддержкой честного и открытого бизнеса и добросовестной конкуренции между всеми участниками внешнеэкономической деятельности», заключили в ведомстве.

Когда возникает риск возбуждения уголовного дела, бизнес действительно старается скорее оплатить доначисления и закрыть вопрос, согласна Екатерина Смоловая. По каждому делу в рамках административного дела выносится предписание, по нему назначается штраф, но помимо этого есть обязанность с точки зрения антикоррупционной системы провести проверку на предмет наличия признаков уголовного состава, продолжает она. «Глобально делать это незачем, но там, где можно что-то дополнительно взыскать или ускорить процесс уплаты, этот инструмент оказывается результативным для таможенных органов», - указала она. При этом само количество дел, возбужденных таможенными органами, из года в год почти не меняется. По данным ФТС, по итогам девять месяцев 2025 года таможенные органы возбудили 1548 уголовных дел, за тот же период 2024-го было открыто 1578 дел, в 2023-м - 1527.

Механизм уголовного преследования до возбуждения дела представляет собой комплекс мер, «который парализует или серьезно затрудняет операционную деятельность компании, вынуждая ее идти на уступки», считает член московского отделения Ассоциации юристов России (АЮР), адвокат Александр Зелинко. Таможенные органы часто практикуют изъятие оригиналов документов и электронных носителей на длительный срок (более месяца), что блокирует работу с контрагентами, банками, делает невозможным таможенное оформление новых партий. Фактический арест товара для осмотра или временного изъятия для исследований приводит к тому, что товар «зависает» на складе, что ведет к прямым убыткам (просрочка, порча, договорные штрафы), сказал он.

Сегодня, по словам председателя координационного совета АНО «Центр защиты бизнеса» Екатерины Авдеевой, по сути, меняется тактика контроля ФТС. Таможня переходит от «точечных» уголовных дел к превентивной проверке бизнес-моделей. Это позволяет выявлять системные схемы уклонения, а не только фиксировать единичные нарушения, пояснила она.

Практика показывает, что компании из разных сфер и при поставках разной номенклатуры товаров могут заинтересовать правоохранительное направление таможенных органов, говорит Вильгельмина Шавшина из Б1. «По нашему опыту, в основном это крупные и очень крупные и платежеспособные компании», - отметила она. Наибольшее число ОРМ в 2025 году было связано с невключением, по мнению таможенников, в структуру таможенной стоимости ввозимых товаров лицензионных платежей - независимо от того, сырье это или компоненты для производства готовой продукции, готовые товары, производственное либо маркетинговое ноу-хау, сказала эксперт.

Основной совет бизнесу в этой ситуации - проводить регулярный комплексный аудит внешнеэкономической составляющей, говорит Шавшина. В таких условиях ключевой задачей становится контролируемая прозрачность - способность компании в любой момент показать логичность своих операций и состоятельность своих документов, отметил Евгений Ефимчук. В частности, по словам Юрия Мирзоева, контракты, инвойсы, декларации и платежи должны быть выверены и готовы к проверке. Цепочка контрагентов должна быть логичной, нужно избегать работы с «однодневками» или компаниями с высокой судебной нагрузкой.

8 декабря 2025, «Форбс,ру», Мария Перевощикова