Совет ФПА утвердил разъяснение Комиссии по этике и стандартам о том, какие действия вне адвокатской деятельности могут квалифицироваться как нарушения правил профессиональной этики

Документ разработан по запросам АП Смоленской области и АП Московской области, касающимся поведения адвокатов, умаляющего авторитет адвокатуры, но выходящего за рамки непосредственного оказания юридической помощи доверителю.

16 февраля в Екатеринбурге в рамках XV Международной научно-практической конференции «Ковалевские чтения» состоялось расширенное заседание Совета Федеральной палаты адвокатов РФ. В ходе заседания Совет рассмотрел и принял проекты нескольких разъяснений Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам.

В частности, было утверждено разъяснение КЭС по вопросам применения п. 2 ст. 5 и п. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката. Документ был разработан по запросам АП Смоленской области и АП Московской области, касающимся поведения адвокатов, умаляющего авторитет адвокатуры, но выходящего за рамки непосредственного оказания юридической помощи доверителю.

В разъяснении указано, что регулирование рассматриваемых отношений нашло отражение в действующей редакции Кодекса профессиональной этики адвоката. Со ссылками на нормы п. 2 ст. 5 и п. 5 ст. 9 КПЭА разъяснение содержит положение о том, что «поведение адвоката вне профессиональной деятельности, которое наносит ущерб авторитету адвокатуры или подрывает доверие к ней, может квалифицироваться органами адвокатского самоуправления в качестве нарушения правил профессиональной этики при условии, что принадлежность такого лица к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения».

«Приведенное регулирование не содержит какой-либо неопределенности, исключающей правильное и единообразное применение указанных норм, и отвечает роли, месту и полномочиям адвокатуры как профессионального сообщества адвокатов, действующего на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия», – указано в документе.

Помимо этого утверждены разъяснения о соотношении адвокатского запроса и адвокатской тайны, а также по вопросам приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной деятельностью.
19 февраля 2018,  «Новая адвокатская газета», Корр. «АГ»