Конституционный Суд разъяснил, на какие случаи не может распространяться требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката

Комментируя определение КС РФ, адвокаты согласились, что проблема несвоевременного предоставления защитника подозреваемому после его задержания является правоприменительной. Вместе с тем один из них указал, что Конституционный Суд мог попытаться решить этот и связанные с ним вопросы, но в очередной раз уклонился от этого.

Конституционный Суд опубликовал определение по жалобе на неконституционность подп. «а» п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ «Защитник», согласно которому защитник участвует в уголовном деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях, предусмотренных ст. 91 и 92 Кодекса, а также п. 1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ «Доказательства», указывающего, что в качестве доказательств допускаются показания подозреваемого или обвиняемого.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат Конституции РФ, поскольку не предусматривают обязанность должностных лиц органов дознания и предварительного следствия предоставлять защитника с момента фактического, а не процессуального задержания и проводить осмотр места происшествия, получать явку с повинной с участием адвоката, а также позволяют использовать полученные без участия защитника протоколы осмотра места происшествия и явки с повинной в качестве доказательств обвинения.

КС РФ не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. Он указал, что вопреки утверждениям заявителя ст. 49 УПК РФ прямо закрепляет, что защитник участвует в уголовном деле с момента фактического задержания подозреваемого в совершении преступления в случаях, предусмотренных ст. 91 и 92 Кодекса, а также применения к нему в соответствии со ст. 100 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу.

Также КС РФ указал, что по смыслу ст. 157, 164, 165, 176, 182 и 183 УПК РФ требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления об этом ввиду угрозы уничтожения доказательств.

Касательно вопроса о неконституционности п. 1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ Суд лишь указал, его оспариваемая норма не регламентирует доказательственное значение протоколов осмотра места происшествия и явки с повинной.

Комментируя отказное определение, адвокат АП Омской области Евгений Забуга отметил, что логика КС РФ понятна, так как ст. 49 УПК РФ действительно связывает участие защитника в уголовном деле с моментом фактического задержания подозреваемого. Поэтому с точки зрения соответствия Конституции РФ рассматриваемая норма уголовно-процессуального закона состоятельна.

«Однако, прочитав определение Суда, любой адвокат поймет мысль заявителя. Эта мысль лежит в сфере “оперативной работыˮ с лицами после их фактического задержания с целью получения максимально возможных результатов (явка с повинной, иное документирование признания вины, облегчающее дальнейшую работу). И при такой работе, как правило, должностные лица правоохранительных органов меньше всего думают о правах человека и существовании УПК РФ», – отметил он. Евгений Забуга добавил, что в очередной раз приходится констатировать: проблема заключается в правоприменении.

Партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов более критично отнесся к лаконичности определения: «Позиция КС РФ носит стандартный для последнего времени уклончивый характер. Конституционный Суд уже привычно заявляет, что не занимается оценкой конкретных нарушений, допущенных по уголовному делу, а оспариваемые нормы основному закону государства не противоречат».

Говоря об актуальности поднятой в жалобе проблемы, Андрей Гривцов отметил, что не может припомнить ни одного случая на практике, когда бы защитник участвовал в деле с момента фактического задержания, а не с момента составления следователем протокола задержания. «Более того, часто с фактически задержанным проводятся следственные действия, например осмотр места происшествия, без участия защитника, и в дальнейшем протоколы таких следственных действий недопустимыми доказательствами не признаются. КС РФ мог бы попробовать решить данную проблему, однако в очередной раз уклонился от этого», – заключил Андрей Гривцов.

Адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» Игорь Бушманов добавил к этому, что проблема несвоевременного допуска защитника будет до тех пор актуальной, пока представители следственных органов «не начнут уважать закон и неукоснительно соблюдать права граждан». «Приходится констатировать, что современные следователи этих принципов не придерживаются. Закрытость и бюрократизация предварительного следствия этому только способствуют. Современные реалии требуют изменений и реорганизации следствия в институт, приближенный к непосредственному судопроизводству», – считает адвокат.

Он добавил, что в этом вопросе полезно будет обратиться к опыту судебной реформы 1864 г. «Только модернизированный судебный следователь, не отягощенный излишним ведомственным контролем и бумажно-палочной схемой работы, способен повернуться лицом к закону и быть независимой фигурой, для которой приоритетным будет максимальное соблюдение прав других участников уголовного судопроизводства. В противном случае воз избитых проблем следствия так и будет тормозить реформационные новшества уголовного судопроизводства», – подчеркнул Игорь Бушманов.
13.10.2017 «АГ», Глеб Кузнецов